Без документа нет стратегии - только поток реакций

Если у вас нет оформленного документа с названием «Стратегия», это ещё не значит, что в компании нет стратегии.

Такое мнение я встретил в одном из постов.

Не хочу вас разочаровать, но именно это и значит. Если в компании нет артикулированного общего замысла – текста, где зафиксированы выборы, ограничения и логика согласованных действий – значит, стратегии нет. Вместо неё – индивидуальные интерпретации, устные договорённости, разговоры в курилке и решения ad hoc.

Паттерн – не всегда стратегия

Генри Минцберг в 1978 году дал знаменитое определение: стратегия – это «паттерн в потоке решений». Формулировка полезная, потому что позволяет задним числом разглядеть консистентность в поведении компании, даже если её никто не планировал.

Но из этого не следует, что любой паттерн – стратегия. В статье «Of Strategies, Deliberate and Emergent» Минцберг и Уотерс прямо противопоставляют эмерджентность хаосу. Для эмерджентной стратегии нужна согласованность действий во времени при отсутствии заранее сформулированного намерения. Если согласованности нет, если решения каждый раз принимаются по новым критериям, а разные части компании тянут в разные стороны – перед нами не стратегия, а поток реакций на обстоятельства.

Для преднамеренной стратегии авторы называют три условия: намерения чётко артикулированы заранее, приняты большинством участников организации, а действия реализуют этот замысел. Даже у главного критика жёсткого планирования намерение должно быть выражено на языке, разделено организацией и превращено в согласованные действия.

У шаурмячной может быть паттерн «экономить на ингредиентах по пятницам». Это регулярность. Но не стратегия — просто привычка, локальная схема или следствие отсутствия контроля за поваром. Паттерн становится стратегией только тогда, когда за ним появляется различимое намерение, которое можно артикулировать, проверить и воспроизвести.

Почему стратегия – всегда артефакт

У любого управленческого замысла есть три неотменимых требования.

Первое

Он должен быть артикулирован, а не существовать в виде интуитивного «мы вроде понимаем, куда идём». Donald Sull, Rebecca Homkes и Charles Sull в HBR описали кейс: CEO лондонской компании каждый месяц повторяла команде стратегию. 84% сотрудников в опросе заявили, что приоритеты им ясны. Но когда управленческую команду попросили назвать пять ключевых приоритетов своими словами – меньше трети смогли назвать хотя бы два. В их пятилетнем исследовании 7 600 менеджеров из 262 компаний только 55% мидл-менеджеров вспомнили хотя бы один приоритет, а среди руководителей первой линии — лишь 16%. Коммуникации было много, понимания – нет.

Второе

Стратегия должна быть результатом разума, а не побочным продуктом среды. Среда не производит стратегию, она производит давление и возможности. Intel в середине 1980-х не «эмерджентно» стал производителем процессоров из-за японских конкурентов – рынок создал кризис, а Энди Гроув и Гордон Мур создали стратегию, отказавшись от исторического бизнеса DRAM.

Третье

Стратегия – это результат формальной логики, и она проверяется на неё независимо от отрасли. Ричард Румельт разбирал пример банка с формулировкой «наша стратегия – клиентоориентированное посредничество». Очистив фразу от пуха, получаем тавтологию: «наша стратегия – быть банком».

А как же коммерческая тайна?

Аргумент «стратегия – это наша тайна» обычно звучит там, где стратегии нет или её невозможно объяснить. Конкурентное преимущество редко в том, что конкурент не прочитал ваш слайд – его источник в контексте: активах, компетенциях, скорости обучения, способности годами удерживать последовательный выбор. Секретными могут быть параметры сделок и цены. Но диагноз, направление и логика ключевых отказов – это язык, на котором организация договаривается сама с собой.

Стратегия – это связный и артикулированный ответ на главный вызов: диагноз ситуации и система выборов о том, где играть, как выигрывать, от чего отказаться и какими способностями обеспечить ставку. Без документа нет общего объекта управления. Есть постоянное переобувание в полёте.

А значит – нет стратегии.