Прогноз - это медиапродукт, а не обязательство

В 2020 году в России был проведен форсайт о развитии электромобилей. Итоговый документ собрал мнения ведущих экспертов индустрии. На его основании одно министерство сделало прогноз: к 2030 году внутри страны будет потребляться сто тысяч тонн лития в год. Солидная цифра. Под нее начали проектировать завод по производству лития на сорок пять тысяч тонн годовой мощности. Стройка идет. В этом году тот же министерство пересчитало прогноз, и снизил цифру в десять раз. Не сто тысяч тонн надо, а десять. А завод уже спроектирован, месторождение разведано. Под проект открыты кредитные линии. Вопрос, который я задаю про себя уже несколько недель: а кто отвечает за такую ошибку в прогнозах?

То что деньги потеряны уже понятно. Инвесторы в пролете, государство с налогоплательщиками, и тот несчастный частник, который заходил в проект тоже все дружно в минусах. А ответит кто? А никто. Не потому, что система плохая, и не потому, что виноватые спрятались. А потому, что в жанре прогноза ответственность не предусмотрена в принципе. Когда визионер из 2020 года говорил «к 2030 году рынок электромобилей будет таким-то, и литий понадобится в таком-то объеме», он не давал обещания. Он делал ставку. Ставка не выгорела - бывает. Срабатывает классическая формула непоявления виноватого: рынок развивался не так, как ожидалось. И эта формула снимет ответственность со всех, кто примкнул к ставке. Взрослые же люди, всем все было понятно. Кроме тех, кто построил под эту ставку завод.

Лично я давно перестал относиться к прогнозам как к информации. Прогноз - это медиапродукт. Жанр устроен так: ты выходишь на сцену, говоришь яркую цифру, тебя слушают, тебя цитируют, тебя зовут на следующий форум. Если сбылось - ты гений. Если не сбылось, то «динамика рынка», «непредвиденные факторы», «никто не мог предсказать». А кто-то, я уверен, в 2020 году все же сказал: «слушайте, разброс возможный от пяти до двадцати пяти тысяч тонн, зависит от десятка переменных, точная цифра прогнозе - фантазия». Знаете, что с этим товарищем случилось? Его не позвали на форсайт. Потому что осторожность скучна и за нее не платят. Платят за смелость и за крупные цифры. А что эта цифра не имеет к реальности отношения - это претензия не к визионеру. Это претензия к тому, кто серьезно относится к прогнозам.

В этом суть проблемы. Безответственность визионера - не дефект. Это свойство системы, такое же, как у стендапера или у писателя-фантаста. Никто не идет к Стругацким с претензией: «вы в 1960-х писали про коммунизм на Марсе, а его не случилось, верните гонорар». А прогноз почему-то многие читают как научный отчет с верификацией. Хотя у него нет ни методологии, ни доверительных интервалов, ни проверки на прошлых промахах, ни обязательств перед заказчиком. Это публицистика в цифрах. И когда государственный прогнозист транслирует визионерский форсайт в плановые цифры, то он работает усилителем медиапродукта. И за усиление с него тоже не спросишь, потому что он опирался на «открытые источники» и «экспертный консенсус». А кому в этой схеме предъявлять убытки завода, который теперь будет работать на 20% мощности? Цепочка ответственности обрывается на первом же звене и дальше тянется как пунктир по бумаге, не дотягиваясь ни до прогнозиста, ни до визионера, ни до самой стройки.

О чем эта история? Визионер, написавший форсайт 2020 года, ничего не потерял. Он по-прежнему дает прогнозы, его по-прежнему зовут и слушают. Завод проиграл, хотя строился точно по плану. Просто план оказался фантастическим рассказом. А осторожный аналитик, который в 2020 сказал бы «скорее десять, чем сто», проиграл вдвойне: его не слушали тогда и не слушают сейчас. В этом и есть парадокс нашего времени. Предсказатель выигрывает, ошибаясь смело. А тот, кто оказался прав осторожно, проигрывает даже своей правотой. Потому что в индустрии прогнозов точность - это не товар, а помеха продажам.