Информационный фастфуд: я заедал страх, а не утолял любопытство

Первые дни отпуска всегда даются тяжело. Не из-за смены часовых поясов и не из-за того, что я не умею лежать на пляже. Ломает меня по-другому, почти физически. Рука сама тянется к карману за телефоном, которого я специально туда не кладу. И повторяет рука это движение по десять раз на дню, вхолостую. Скажем, я сижу у моря, вокруг ровно та самая картинка, ради которой все и затевалось. А внутри поднимается глухая, ничем не объяснимая тревога. Будто я куда-то опоздал, будто что-то важное происходит прямо сейчас, где-то там, без меня, и я это безыдейно пропускаю. Описание этого чувства: как будто я выпал из жизни и разом стал никому не нужен. Знаете, это довольно тревожное открытие - обнаружить, что спокойно посидеть три дня без ленты я, взрослый и вроде бы разумный мужик, не в состоянии.

Есть для этого мое определение, авторское. Мы - информационные толстяки. Мы привыкли есть информацию непрерывно, с утра до глубокой ночи, и чаще всего это чистый фастфуд: бесконечная короткие тексты и короткие же ролики, от которых уже через минуту в голове не остается ровным счетом ничего. Но в чем тут штука? Фастфуд ведь едят вовсе не тогда, когда и правда голодны. Его едят, чтобы занять рот и руки, чтобы не оставаться наедине с собой и с той пустотой, которая иначе поднимается где-то внутри. С информацией все ровно так же. Я листал ленту не оттого, что мне была позарез нужна вот эта конкретная новость. Тянулся к ней потому что без нее почти сразу становилось не по себе. Рука снова искала привычную дозу. Наешься до отвала, а через полчаса опять что-то жуешь, потому что сытости от такой еды не наступает никогда.

Так отпуск отобрал у меня привычную кормежку и наглядно показал, чем я на самом деле все это время питался. Знаете, что это на самом деле? Голод был вовсе не информационный. Мне не знаний не хватало и не свежих новостей с той стороны экрана. Мне не хватало ощущения, что я в потоке, что я причастен, что я кому-то нужен прямо сейчас, в эту самую секунду. Каждое уведомление шептало: ты в игре. И ты пока еще существуешь. А пустоты в кармане говорила ровно обратное, и вот это молчание казалось невыносимым. Выходит, я годами заедал информацией не любопытство, а обычный человеческий страх оказаться ненужным. Заедал невозбранно, потому что доза всегда лежала в кармане, дешевая и доступная в любую минуту. Любопытство так себя не ведет: его можно насытить и успокоить. А этот голод насытить нельзя, он про дырку внутри, которую едой попросту не заткнешь.

И вот я отказался от телефона. Дня через три или четыре тревога вдруг взяла и отпустила. Я перестал дергаться, и мир от этого совершенно не рухнул. Все, что казалось мне таким срочным, преспокойно случилось без меня, а потом без меня же как-то и разрулилось. Никто не пострадал оттого, что я не поставил лайк и не прочитал очередную важную новость ровно в ту же минуту. А была ли она вообще важной? И знаете, это открытие на удивление освобождающее. Выяснилось, что нужен-то я был в основном ленте, ее алгоритмам и счетчикам просмотров, а совсем не живым людям и не самой жизни. Живой жизни все равно, в потоке ты сейчас или нет, потому что держится она не на твоем внимании к ней, а на твоем присутствии в ней. Она просто идет своим чередом, а ты либо в ней, либо смотришь на нее сквозь экран.

Отпуск давно кончился, и я, чего уж греха таить, снова в телефоне. Поток никуда не делся, и я в него, конечно, вернулся. Но теперь я хотя бы отличаю настоящий голод от простой привычки и знаю на вкус ту самую тишину в кармане, которой поначалу так боялся. Это, если разобраться, и есть та самая здоровая пища вместо фастфуда: дело не в том, чтобы есть меньше, а в том, чтобы чувствовать, когда ты уже сыт. А боялся я полной ерунды. Боялся выпасть из жизни. А выпал в итоге всего лишь из ленты - и ровно в тот момент, когда перестал наконец в нее пялиться, в собственную жизнь как раз и вернулся.