Валютный контроль видит всю схему расчетов: что изменилось

Скорректирована Инструкция о порядке представления уполномоченным банкам подтверждающих документов при осуществлении валютных операций

Указанием Банка России от 31.03.2026 № 7333
внесены изменения в Инструкцию о порядке представления уполномоченным банкам подтверждающих документов и информации при осуществлении валютных операций.

Введена обязанность уполномоченного банка при осуществлении операции по банковскому счету нерезидента, открытому в иностранной валюте, самостоятельно отражать в данных по операциям сведения в соответствии с приложением 2 к инструкции, включая код вида операции, на основании документов, связанных с проведением операции.

Установлена обязанность резидента, являющегося стороной внешнеторгового контракта или договора займа, обеспечить контроль наличных расчетов с нерезидентами, совершенных через третьих лиц.

Внесены уточнения в порядок представления резидентами документов и информации, связанных с осуществлением операций с цифровыми правами; в сроки постановки на учет контракта (кредитного договора); в порядок представления резидентами подтверждающих документов по контрактам (кредитным договорам), принятым на учет, и пр.

На мой взгляд, это не просто техническая правка инструкции, а еще один шаг к тому, чтобы валютный контроль видел всю конструкцию расчетов целиком. Регулятор последовательно убирает зоны, где раньше компании могли ссылаться на то, что платеж прошел, но его экономическая логика, источник или способ проведения остались где-то между банком, бухгалтерией и контрактом.

Я бы обратила внимание на два ключевых блока. Первый — банки теперь должны самостоятельно отражать сведения по операциям по валютным счетам нерезидентов, включая код вида операции, на основании документов, связанных с платежом. Это значит, что значение будет иметь не только сам перевод, но и то, как он описан и квалифицирован банком.

Второй блок для бизнеса еще чувствительнее: теперь резидент обязан контролировать наличные расчеты с нерезидентами, если они совершаются через третьих лиц. И вот здесь для многих компаний начинается самое интересное, потому что схема «мы напрямую деньги не передавали» больше не выглядит надежной линией защиты.

С практической точки зрения бизнесу придется жестче собирать доказательственный контур по каждой внешнеторговой сделке. скажу так: теперь важны не только контракт и факт оплаты, но и вся логика движения денег — кто платил, в чьих интересах, на каком основании, в какой форме и как это подтверждено документально.

Отдельно показательно, что Банк России уточняет правила по операциям с цифровыми правами. Это означает, что регулятор больше не воспринимает такие инструменты как экзотику вне общего режима контроля. Их постепенно встраивают в стандартную систему банковского и валютного комплаенса.

На месте участника ВЭД я бы уже сейчас проверила:

1. как внутри компании контролируются расчеты через третьих лиц;

2. есть ли документы по наличным расчетам с нерезидентами;

3. совпадают ли условия контракта, платежные документы и сведения, которые получает банк;

4. кто отвечает за коммуникацию между бухгалтерией, казначейством, юристами и ВЭД-службой.

Иными словами, новость не про формальности, а про усиление ответственности за всю платежную архитектуру сделки. Чем сложнее схема расчетов, тем выше риск, что именно она и станет предметом вопросов со стороны банка и органов валютного контроля.